• Главная
  • Библиотека материалов
  • В республиках России больше 30 языков, которые могли бы использоваться наравне с русским – но многие из них переживают упадок. Рассказываем, почему так происходит

В республиках России больше 30 языков, которые могли бы использоваться наравне с русским – но многие из них переживают упадок. Рассказываем, почему так происходит

По всем языкам, кроме трех, число носителей сокращается
Иллюстрация: нейросеть Midjourney
В России несколько сотен языков. Не все они достаточно распространены, чтобы быть государственными, но многие могут претендовать как минимум на региональный статус. Только на татарском, башкирском и чеченском говорят почти 6 миллионов человек. Но с каждым годом носителей крупных региональных языков становится все меньше. «Если быть точным» и Российская экономическая школа рассказывают о том, какая языковая политика проводится сегодня в России и почему не только малым народам, но и национальным республикам так трудно избежать «русификации».

На каких языках говорят в республиках

По данным Всероссийской переписи населения 2020-2021 годов, в России говорят более чем на 372 языкахЯзыки, владение которыми указал хотя бы один участник переписи. Точное число неизвестно, потому что в данные включена категория «другие языки».. 133 из них относятся к языкам РоссииВключая русский жестовый язык глухих и тактильное письмо. по классификации РАН. Остальные — иностранные, искусственные или вообще несуществующие языки (например, 17 человек указали, что владеют «советским языком»).  Лидером по числу носителей является русский язык — им владеет 99% населения, или 134,3 млн опрошенных. Самые крупные языки по численности владеющих после русского — татарский (на нем говорят 3,3 млн человек), чеченский (1,5 млн), башкирский (1,08 млн), чувашский (700 тысяч), аварский (654 тысячи).  

Что мы называем языками России

РАН относит язык к языкам России, если он удовлетворяет хотя бы одному их трех критериев: 

  • на территории России есть населенные пункты, где носители языка составляют более 20% населения;
  • в течение последних 100-150 лет на территории России были населенные пункты, где носители составляли более 20% населения, и их потомки все еще продолжают проживать в России;
  • на территории России проживает более половины носителей языка. 

Мы исключили из анализа все иностранные языки (например, японский, вьетнамский, хинди). Это 188 языков, выявленных в ходе переписи. Доля лиц, знающих один или более иностранный язык, составляет около 5% ответивших на вопрос, включая владеющих английским языком. Для большинства иностранных языков число носителей не превышает 10 тысяч человек, а совсем редкие языки представлены единицами носителей.  

Далее мы исключили некорректно указанные языки. Вопрос о владении языками задавался гражданам открыто, в связи с чем перепись содержит ряд ошибочных ответов (например, «дагестанский язык»), информацию о языках, не предназначенных для коммуникации («язык программирования»), а также о несуществующих вовсе («советский язык»). По нашим подсчетам, некорректно указанными можно считать 53 языка.  

В результате мы насчитали 133 языка народов России. В списке РАН их больше — 155. Дело в том, что в РАН более дробная классификация: например, помимо армянского в этом списке есть амшенский армянский и донской армянский. 

Все эти языки — государственные языки республик. Этот статус означает, что они используются в деятельности органов власти, законодательстве, судопроизводстве, образовании. Всего таких языков более 30 (в некоторых республиках государственных языков больше двух, например, в Дагестане и Карачаево-Черкесии). 

Качество последней переписи населения, на которой основаны оценки числа носителей языков, вызывает серьезные вопросы. Например, демограф Алексей Ракша считает, что данные о национальной принадлежности неправильно указаны переписчиками (например, по догадкам о той или иной национальности по фамилии) в 40 млн случаев. Несмотря на такую погрешность, опрошенные нами эксперты сходятся во мнении, что перепись адекватно отражает тренды изменения числа носителей. 

Число носителей большинства государственных языков за последние десятилетия сократилось. Исключением стали только чеченский (1,5 млн носителей, +13% к 2020 году по сравнению с 2002), тувинский (253 тысячи, +4%) и татский, один из языков Дагестана (3,2 тысячи, +7%). 

«[Тувинский и чеченский] языки действительно очень неплохо сохраняются на фоне других языков в России, дети массово говорят на этих языках дома, среди них одна из самых высоких долей не владеющих русским. Плюс у носителей этих языков относительно неплохая рождаемость, что вместе с первым фактором позволяет увеличивать численность носителей», — объясняет Юрий Коряков, старший научный сотрудник сектора ареальной лингвистики Института языкознания РАН и руководитель проекта «Языки России». 

Число носителей всех остальных языков, имеющих статус государственного, снизилось. Это особенно характерно для финно-угорских языков: марийского (падение на 43%), удмуртского (–45%), мордовскогоВ переписи 2020 года численность владеющих языками мордовский, мокша-мордовский и эрзя-мордовский представлены раздельно. Для оценки динамики по сравнению с 2002 годом, где языки даны вместе, мы сложили данные 2020 года по трем языкам., мокша-мордовского, эрзя-мордовского (–54%).

Самый значительный спад — в числе владеющих карельским языком (–74%). Ситуация с карельским языком самая сложная — медианный возраст носителя самый высокий среди всех языков республик (64 года). «Карелы давно массово перешли на русский, лишь старшее поколение кое-где еще пользуется карельским для реального общения. Дети и молодые люди практически не знают языка», — объясняет Коряков. Кроме того, по его словам, многие карелы могли эмигрировать в Финляндию, как все последние годы делали российские финны.  

По шкале витальности языков EGIDS, если самые молодые носители языка – это представители старшего поколения, то язык считается «обреченным на смерть». Следующая ступень – «на пороге исчезновения» – присваивается в случае, когда представителям старшего поколения редко представляется возможность использовать язык (подробнее про витальность языков мы рассказываем в следующей главе). 

Дети на карельском языке действительно почти не разговаривают: среди его носителей всего 0,5% детей до 9 лет. Для сравнения: для чеченского и тувинского ситуация обратная — каждый пятый носитель этих языков младше 9 лет.   

Карелия — единственная республика, в которой не установлен государственный язык, кроме русского. Дело в том, что карельский язык использует латиницу, а по российскому законодательству все государственные языки РФ должны пользоваться кириллицей. Поэтому для придания карельскому языку статуса государственного нужно специальное решение Государственной думы РФ. Сейчас у карельского языка статус официального — он может использоваться органами местного самоуправления. 

Чем официальные языки отличаются от государственных

Государственный язык, помимо русского, в России вправе устанавливать только республики. Однако другие субъекты РФ и даже отдельные территориальные единицы (районы, округа) могут давать языкам статус официальных (республики тоже могут это делать). 

Обычно этот статус подразумевает менее широкую сферу применения, чем государственный язык: в основном это делопроизводство и деятельность органов местного самоуправления в тех населенных пунктах, где много говорящих на этих языках. К официальным, помимо карельского, относятся, например, ненецкий, хантыйский, эвенский. 

Какие языки самые витальные

Лингвисты оценивают жизнеспособность языков не только по числу носителей. Важнейший критерий языковой витальности — межпоколенческая передача. Лишь шести языкам республик РАН присваивает высокий статус витальности: башкирскому, чеченскому, тувинскому, якутскому, ингушскому и татарскому. 
Около половины языков, имеющих статус государственных или официальных языков республик, относятся к относительно благополучной категории 3Б, однако такие языки используются в основном в сельской местности. 

При этом ни один из языков по уровню витальности не может сравниться с русским. По классификации РАН, русский язык единственный обладает самым благополучным статусом (4Б — мажоритарный язык со стабильной межпоколенческой передачей и развитой языковой инфраструктурой). Альтернативные РАН данные о витальности языков можно найти в исследовании, опубликованном в журнале Nature в 2019 году. Для определения статуса языка авторы используют шкалу EGIDS (Expanded Graded Intergenerational Disruption Scale, расширенная ступенчатая шкала межпоколенческой утраты языка). В ней 13 уровней витальности языков. 

Выше всего из государственных языков российских республик по этой шкале — адыгейский, алтайский, чеченский, якутский, татарский и калмыцкий. Исследователи относят их к третьему уровню — региональные языки (первый — международные, второй — национальные). Это значит, что языки используются в образовании, профессиональных сферах, СМИ, правительстве внутри регионов страны. 

Один из самых уязвимых статусов — исчезающего языка — получил татский. На нем еще говорят между собой люди детородного возраста, но язык уже не передается детям. 

Почему происходит «русификация» регионов

Языковая политика в России направлена на распространение русского языка, отмечают эксперты. «Официальная политика в отношении меньшинств подчеркивает <…> значение русской этнической принадлежности и русского языка как основы всеобщей национальной идентичности», — говорится в заключении Совета Европы о правах национальных меньшинств в России. 

Во многом это наследие советского периода. Если в 1920-1930-х годах языки народов СССР получали широкую государственную поддержку (создавались алфавиты на основе латиницы, во многих республиках образование активно велось на родных языках), то с середины 1930-х годов был взят курс на повсеместное распространение русского – появилась идея сделать из него язык для межнационального общения. 

Хотя обучение на родных языках сохранялось, идеи об особом положении русского языка стали звучать чаще. Как пишет лингвист и академик РАН Владимир Алпатов, «всерьез господствовали представления о том, что язык тем совершеннее, чем его грамматика более похожа на русскую». В 1938 году правительство выпустило постановление об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей (оно действовало до 1994 года). Русский в республиках учили и раньше, но гораздо менее систематично. 

Сегодня состояние русского языка в России куда более благополучное, но государство принимает все больше мер для его защиты. Так, в 2020 году в Конституцию РФ было внесено две сотни поправок. Среди них положение о русском языке как языке государствообразующего народа. В феврале 2023 года в закон «О государственном языке» были внесены изменения, подчеркивающие особую рольПополнился список сфер, в которых русский язык как государственный обязателен к использованию. В него вошли государственные и муниципальные информационные системы, сфера образования и информация для потребителей товаров и услуг. Поправки обязуют госслужащих соблюдать нормы современного русского языка, а также призывают отказаться от употребления заимствований, если аналоги им есть в русском языке. русского языка как государственного и вводящие ограничения на использование заимствований. 

Идея об особом положении русского языка была сформулирована в версии того же закона 2005 года, считает Влада Баранова, лингвист и специалист по сохранению миноритарных языков. В частности, в законе подчеркивалось, что «защита и поддержка русского языка <...> способствуют приумножению и взаимообогащению духовной культуры народов Российской Федерации». «При этом до сих пор есть декларативные меры поддержки других языков и национальностей. Я бы сказала, что нет специальной политики русификации, но есть идея, что русский язык более ценный, чем остальные», — говорит она.

В 2018 году президент России подписал указ, отменяющий обязательное изучение родных языков. Такие меры были приняты из-за «тенденции ущемления изучения русского языка в ряде регионов», поясняла изданию «Коммерсант» зампред комиссии по образованию Общественной палаты РФ Людмила Дудова. До 2018 года изучение государственных языков было обязательным для всех детей в некоторых республиках (например, Татарстане, Башкортостане, Коми).

Отмена обязательного изучения родного языка вызвала протесты в регионах. Сам предмет остался в расписании, но если раньше дети в обязательном порядке изучали язык республики, то теперь для обучения можно выбирать русский – что и делают многие родители, чтобы дети лучше подготовились к ЕГЭ. Еще на этапе обсуждения поправок петицию против них подписали почти 40 тысяч человек. В Татарстане изменения в законодательстве назвали дискриминирующим российские народы. 

Возможности изучения языков вне республик ограничены еще сильнее. «В Татарстане в 1990-е началось восстановление национальных школ татарского языка, началась подготовка кадров. А вот в других регионах России, наоборот, закрывались специальности, где готовят учителей татарского языка и литературы, закрывались татарские детсады и школы», — рассказывает глава Ассоциации работников татарского образования и культуры «Магариф» Марат Лотфуллин. 

В результате сейчас гораздо меньше детей-татар могут учить родной язык в других регионах, кроме Татарстана, считает он. При этом вне Татарстана проживают около ⅔ российских граждан, относящих себя к татарскому народу. 

Языковая политика и в России, и в большинстве стран построена на «сцеплении региона, этнических групп и языка», объясняет Баранова. «Это, конечно, архаическая для современного мира система. В последние десятилетия языковые права все чаще рассматриваются как права индивида, а не группы, и без привязки к территории», — говорит она. 

Впрочем, преподавание языка как предмета подходит только для детей, которые им уже хорошо владеют. Воспитать новых говорящих таким способом сложно, говорит заведующая Лабораторией исследования и сохранения малых языков Ольга Казакевич. «Если ребенок после окончания школы знает десяток слов, то, конечно, ни о какой эффективности речи быть не может», — считает эксперт. 

Вторая форма изучения языков предполагает, что все предметы преподаются на родном языке, как правило, до конца обучения в начальной школе. «Если дети приходят в школу, зная свой этнический язык, тогда было бы хорошо, чтобы по крайней мере в младшей школе на нем преподавались различные предметы. Это делает такой язык не просто языком бытового общения, а языком с более развитым функционалом», — объясняет директор Института языкознания РАН Андрей Кибрик. 

Число детей, которые учатся на родном языке, падает почти для всех государственных языков. Если в 2016 на других, кроме русского, языках учились 293 тысячи детей, то в 2022 — 186 тысяч. 

А в некоторых случаях преподавание на языках отменяется полностью: так, если в 2016 году пять тысяч детей всех возрастов до 18 лет учились на калмыцком, в 2021 не осталось ни одного такого ученика. То же произошло с татским, ингушским, хакасским, алтайским, чеченским, адыгейским. 

По данным переписи, среди носителей языков, преподавание на которых больше не ведется, есть дети, в том числе те, кто недавно пошел в первый класс. Среди носителей чеченского 149 тысяч детей 6-9 лет, ингушского — 28 тысяч, алтайского — 6 тысяч,  адыгейского — 5,2 тысячи. По оценкам проекта «Этнолог»Справочник по языкам мира, который выпускает Летний институт лингвистики; одна из крупнейших баз данных по языкам в мире. , для 15% российских детей язык обучения в школе не совпадает с их первым языком. 

Притом что преподавание на родных языках становится все более редким явлением, число детей, которые учат родной язык как предмет (то есть все остальные уроки ведутся на русском), растет. В 2016 году 71 язык изучался как предмет, по этой форме обучения язык учили 1,5 млн человек. В 2022 изучаемых языков стало 69, но численность обучающихся, если верить официальным данным, выросла до 1,9 млн человек. 

К статистика Минпросвещения есть вопросы – вот почему

В статистике Минпросвещения есть резкие скачки числа обучающихся родному (нерусскому) языку в нескольких республиках. Например, в Татарстане доля детей, изучающих татарский, резко выросла с 33% в 2020 до 44% в 2021. В Башкортостане тоже случился взрывной рост изучающих башкирский: с 16% всех школьников в республике в 2019 до 31% в 2020. 

Опрошенные нами эксперты предположили, что такие скачки могут быть связаны с введением новых форм преподавания языков: во многих республиках одновременно есть предметы «родной язык» и «государственный язык». Кроме того, одну из форм могли по какой-то причине не включать в статистику до определенного года. 

Также мы обнаружили расхождения в статистике регионов и данных Минпросвещения. Например, по данным Минобра Башкортостана, предоставленным нам по запросу, 96 608 человек в общеобразовательных учреждениях республики изучают башкирский язык как родной в 2022/23 учебном году (и еще 366 872 как государственный). А по данным Минпросвещения, численность обучающихся, изучающих родной (башкирский) язык как самостоятельный предмет, в 2022/23 учебном году в Башкортостане составила 170 448 человек. 

В ответ на запрос «Если быть точным» в ведомстве не смогли объяснить резкие колебания в статистике.

Надо ли поддерживать национальные языки  

Возможность говорить на своем языке, а для ребенка — учиться на языке, на котором говорят в семье — это важный фактор благополучия и уверенности в себе, считают опрошенные нами эксперты. Исследования показывают, что изучение нескольких языков в раннем детстве способствует развитию когнитивных способностей, а дети, которые обучаются на родном языке,  демонстрируют более высокую успеваемость. Кроме того, сосуществование многих языков играет важную роль в поддержании культурного многообразия, которое в свою очередь может приносить экономические и финансовые выгоды. 

Еще несколько примеров

Исследование когнитивных способностей детей в Индии показало, что у двуязычных и многоязычных детей лучше развит подвижный интеллект (способность мыслить логически, решать непривычные задачи) и рабочая память, чем у их моноязычных сверстников. Примечательно, что среди детей, владеющих только одним языком, с заданиями лучше справились те, чья повседневная жизнь проходит в условиях большего языкового разнообразия. 

Нидерландские исследователи выяснили, что двуязычные дети демонстрируют более высокие результаты в тестах на селективное внимание (способность сфокусироваться на задаче). При этом важными оказались контекстуальные факторы: большие когнитивные преимущества демонстрировали дети с более высоким уровнем владения языками. 

Исследователи отмечают важность языкового разнообразия и для социальной интеграции. Если человек привыкает к взаимодействию в многоязычной среде, повышается вероятность того, что он будет терпимее к представителям других культур.  

В гаагских рекомендациях о правах национальных меньшинств на образование подчеркивается, что родной язык является «идеальным средством обучения в дошкольный период и в детском саду, <…> учебная программа в начальной школе в идеале должна преподаваться на языке меньшинства», а в средних классах рекомендуют преподавать родной язык хотя бы в качестве учебного предмета.

В Конституции РФ сказано, что у каждого человека есть право говорить на родном языке, но никакими актами не уточняется, как именно это право должно быть реализовано, объясняет Баранова. «В частности, пандемия показала, что тут есть проблема: врачи, которые приезжают работать в села и деревни с нерусскоязычным населением, часто не владеют миноритарным языком», — говорит эксперт. 

В России проводится политика «насильственной ассимиляции», считает Марат Лотфуллин. По его мнению, система образования подталкивает родителей выбирать дополнительные часы русского языка в качестве родного: ЕГЭ по русскому языку обязателен для всех, баллы по русскому языку учитываются при приеме в ВУЗы. Школы, особенно за пределами республик, не обеспечены ни учебниками, ни учителями родного языка, говорит Лотфуллин. 

Число учителей, преподающих родные языки (помимо русского), за последние годы действительно сократилось. Если в 2009 их было 22 тысячи человек, то в 2020 — 16 тысяч (общее число учителей за этот же период даже немного выросло). 

Бывают случаи, когда сокращение объемов преподавания не говорит о снижении витальности языка. Например, когда межпоколенческая передача не нарушена, и дети массово овладевают им еще в дошкольном периоде. В таком случае язык может преподаваться только в качестве предмета один раз в неделю для повышения грамотности среди школьников.

Такая языковая политика проводится, например, в отношении чеченского языка. «В Чечне очень высокая языковая лояльность. Чеченский передается от родителей к детям на территории Чечни, наверное, в 100% семей. Видимо, таким образом [не переводя образование на чеченский язык] предполагают как-то повысить уровень знания русского языка среди молодежи», — предполагает Ольга Казакевич, заведующая Лабораторией исследования и сохранения малых языков РАН. 

Политолог Александр Кынев, который родился и вырос в Коми, напротив, считает доминирование русского языка естественным. «Если большие народы — допустим, татары, башкиры — в состоянии поддерживать свою численность, то малые языки вымирают. Нет никакой возможности обеспечить перевод и отдельный выпуск [на миноритарных языках] всего массива литературы и знаний, который существует. Видеть в этом вселенский заговор бессмысленно, это просто экономически нецелесообразно и дико дорого. Я считаю, что это естественный процесс. И не понимаю, для чего такое разнообразие языков нужно», — говорит он. 

Прямой экономической выгоды от изучения языков действительно нет, но это помогает их носителям чувствовать себя включенными в жизнь страны, считает профессор РЭШ Шломо Вебер. «Это вопрос того, как мы относимся к людям, хотим ли мы, чтобы они сидели на завалинке или участвовали в созидательных процессах. Это поддерживает идентичность людей, они мотивированы чем-то заниматься, чувствуют уважение к себе. А если у нас есть население, даже небольшое, которое ничего не хочет, ничего не производит, мы в том числе теряем часть ВВП», — объясняет он. 

По его словам, чтобы бороться с сепаратистскими настроениями, нужно, наоборот, поддерживать культуру и язык народа, давать больше свободы, в том числе экономической. «Тогда люди чувствуют себя хорошо, им незачем отделяться. Потеря региона — это куда более существенно, чем расходы на языки. Но есть люди, которые привыкли, что давать свободу — это опасно», — говорит Вебер. 

Авторы: Ирина Ширманова, Анастасия Кокоурова

Инфографика: Артем Иволгин, Екатерина Буркова

Старший научный консультант: профессор РЭШ Герхард Тевс 

Подпишитесь на наш канал в Telegram или оставьте обратную связь с помощью бота

Материал был полезен?

Проект создан и поддерживается командой аналитиков и программистов благотворительного фонда «Нужна помощь». Фонд существует за счет пожертвований. Пожалуйста, поддержите нашу работу.
Обработка персональных данных
УТВЕРЖДЕНО
Директором
Благотворительного фонда
помощи социально-незащищенным гражданам
«Нужна помощь»
(Приказ №1 от 01.01.2021 г.)

Политика

Благотворительного фонда помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь» в отношении обработки персональных данных и сведения о реализуемых требованиях к защите персональных данных

  1. Общие положения

    1. Настоящая Политика (далее — «Политика») разработана Благотворительным фондом помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь», юридический адрес: 119270, г. Москва, Лужнецкая набережная, д. 2/4, стр. 16, помещение 405 (далее — «Фонд») с целью детального описания подхода Фонда к обработке персональных данных пользователей сайта, сервисов, проектов Фонда, которые он собирает, хранит и обрабатывает, а также обеспечению безопасности персональных данных.
    2. Обрабатывая персональные данные Фонд выступает в качестве оператора персональных данных (в соответствии с определением ниже) и руководствуется требованиями законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации в области защиты информации и персональных данных, в частности, Федерального закона от 27 июля 2007 года № 152-ФЗ «О персональных данных», Постановления Правительства РФ от 1 ноября 2012 года № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных» и иными.
    3. При совершении действий по получению информации о Фонде на сайте Фонда, его деятельности, истории и управлении, а также о проектах, событиях предоставление Персональных данных не требуется, а также Фонд не совершает обработку Персональных данных, за исключением сведений, собираемых автоматически (сбор и обработка обезличенных данных о посетителях сайта (в т.ч. файлов «cookie») с помощью сервисов Интернет-статистики (Яндекс Метрика и Гугл Аналитика и других).
    4. Некоторые из функций Сайта (сервисов) Фонда возможно использовать, только если Фонд будет обрабатывать Персональные данные Субъекта персональных данных. В любом случае Фонд будет обрабатывать Персональные данные, которые предоставляет Субъект персональных данных или уполномоченное Субъектом персональных данных лицо, за исключением сведений, собираемых автоматически.
    5. В Политике используются следующие термины:
      1. автоматизированная обработка персональных данных — обработка персональных данных с помощью средств вычислительной техники;
      2. база персональных данных — упорядоченный массив персональных данных, независимый от вида материального носителя информации и используемых средств его обработки (архивы, картотеки, электронные базы данных);
      3. биометрические персональные данные — сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность и которые используются для установления личности субъекта персональных данных;
      4. благотворительная помощь — безвозмездное передача Фондом денежных средств НКО, в соответствии с критериями Благотворительной программы «Нужна помощь.ру»;
      5. блокирование персональных данных — временное прекращение обработки персональных данных (за исключением случаев, если обработка необходима для уточнения персональных данных);
      6. персональные данные, разрешенные субъектом персональных данных для распространения — персональные данные, доступ неограниченного круга лиц к которым предоставлен субъектом персональных данных путем дачи согласия на обработку персональных данных, разрешенных субъектом персональных данных для распространения в порядке, предусмотренном законодательством;
      7. дата-центр — специализированная организация, предоставляющая услуги по размещению серверного и сетевого оборудования, сдаче серверов (в том числе виртуальных) в аренду, а также по подключению к сети Интернет;
      8. доступ к персональным данным — ознакомление определенных лиц (в том числе работников) с персональными данными субъектов, обрабатываемыми Фондом, при условии сохранения конфиденциальности этих сведений;
      9. информационная система персональных данных — совокупность содержащихся в базах данных персональных данных и обеспечивающих их обработку информационных технологий и технических средств;
      10. контрагент — сторона договора с Фондом, не являющаяся работником Фонда;
      11. конфиденциальность персональных данных — обязанность лиц, получивших доступ к персональным данным, не раскрывать их третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено законодательством;
      12. сайт (сервисы) Фонда — сайты Фонда в сети Интернет https://www.nuzhnapomosh.ru/, https://takiedela.ru/, https://tochno.st/, https://sluchaem.ru/, https://edu.nuzhnapomosh.ru/, https://shop.takiedela.ru/publishing, проекты Фонда;
      13. обезличивание персональных данных — действия, в результате которых становится невозможным без использования дополнительной информации определить принадлежность персональных данных конкретному субъекту персональных данных;
      14. обработка персональных данных — любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных;
      15. распространение персональных данных — действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц;
      16. оператор — государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующее и (или) осуществляющее обработку персональных данных, а также определяющее цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными;
      17. персональные данные — любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных);
      18. предоставление персональных данных — действия, направленные на раскрытие персональных данных определенному лицу или определенному кругу лиц;
      19. специальные категории персональных данных — сведения, касающиеся расовой, национальной принадлежности, политических взглядов, религиозных или философских убеждений, состояния здоровья;
      20. Субъект персональных данных — физическое лицо, пользователь сайта, сервисов, проектов Фонда, к которому относятся персональные данные;
      21. трансграничная передача персональных данных — передача персональных данных на территорию иностранного государства органу власти иностранного государства, иностранному физическому лицу или иностранному юридическому лицу;
      22. уничтожение персональных данных — действия, в результате которых становится невозможным восстановить содержание персональных данных в информационной системе персональных данных и (или) в результате которых уничтожаются материальные носители персональных данных.
  2. Принципы и цели обработки персональных данных

    1. Обработка персональных данных Фондом осуществляется в соответствии со следующими принципами:
    2. Законность и справедливая основа обработки персональных данных. Фонд принимает все необходимые меры по выполнению требований законодательства, не обрабатывает персональные данные в случаях, когда это не допускается законодательством и не требуется для достижения определенных Фондом целей, не использует персональные данные во вред субъектам таких данных.
    3. Ограничение обработки персональных данных достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Целями обработки персональных данных являются:
      1. осуществления Фондом деятельности, предусмотренной Уставом;
      2. при совершении пожертвования на сайте Фонда — реализация уставных целей Фонда, в том числе путем осуществления благотворительной деятельности; получение Фондом пожертвований в денежной и натуральной форме, в том числе заключение и исполнение договоров пожертвования; выполнение требований федерального законодательства по раскрытию информации о деятельности благотворительной организации, размещение информации о деятельности Фонда в общедоступных источниках, в том числе на Сайте;
      3. в случаях использования сервисов Фонда — предоставление информации о функциях того или иного сервиса, направление уведомлений, материалов, предложений, связь с Субъектом персональных данных;
      4. при совершении покупок (товаров/услуг) — своевременное оформление заказа, доставка заказа, консультации по заказу;
      5. в случаях создания в личном кабинете — обеспечения участия в программах проектах, конкурсах Фонда, в том числе для подачи заявки, проведения экспертной оценки заявки и принятия решений, проведения исследований, оказания помощи в участии в мероприятиях; создание мероприятий; осуществления законных интересов Фонда, в том числе для проверки контрагента (в т. ч. по международным и национальным перечням террористов), проведения оценки благотворительных программ, информирования общественности о деятельности Фонда и проведения мероприятий внутреннего контроля, составления отчетности, осуществления уставной деятельности Фонда; исполнения возложенных на Фонд законом обязанностей, например, в случае предоставления информации уполномоченным государственным органам;
      6. для проведения статистических и иных исследований на основе обезличенных персональных данных.
    4. Обработка только тех персональных данных, которые отвечают заранее объявленным целям их обработки; соответствие содержания и объёма обрабатываемых персональных данных заявленным целям обработки; недопущение обработки персональных данных, не совместимой с целями сбора персональных данных, а также избыточных по отношению к заявленным целям обработки персональных данных. Фонд не собирает и не обрабатывает персональные данные, не требующиеся для достижения целей, указанных в пункте 2.3. Политики, не использует Персональные данные субъектов в каких-либо целях, кроме указанных.
    5. Недопущение объединения баз данных, содержащих персональные данные, обработка которых осуществляется в целях, не совместимых между собой.
    6. Обеспечение точности, достаточности и актуальности персональных данных по отношению к целям обработки персональных данных. Фонд принимает все разумные меры по поддержке актуальности обрабатываемых персональных данных, включая (без ограничения) реализацию права каждого субъекта получать для ознакомления свои персональные данные и требовать от Фонда их уточнения, блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленных выше целей обработки без объяснения причин такого требования.
    7. Хранение персональных данных в форме, позволяющей определить Субъекта персональных данных, не дольше, чем этого требуют цели обработки персональных данных, если срок хранения персональных данных не установлен законодательством, договором, стороной которого является субъект персональных данных, а также согласием субъекта персональных данных на обработку данных.
    8. Уничтожение или обезличивание персональных данных по достижении заявленных целей их обработки или в случае утраты необходимости в достижении этих целей, при невозможности устранения Фондом допущенных нарушений установленного законодательством порядка обработки персональных данных, отзыве согласия на обработку субъектом персональных данных, истечении срока обработки персональных данных, установленных согласием на обработку персональных данных, если иное не предусмотрено законодательством или договорами с субъектами персональных данных.
    9. Для целей указанных в п. 2.3. Политики Фонд осуществляет обработку следующих данных:
      Вид данных Цели обработки
      имя, фамилия, отчество, e-mail, телефон, данные банковской карты, IP (местонахождение), пол, адрес, возраст совершение пожертвований на сайте (сервисах) Фонда
      имя, фамилия, отчество, e-mail, номер телефона, адрес, данные банковских карт, ссылки на социальные сети, фотография, пол, возраст (дата рождения) создание Личного кабинета на Сайте (сервисах) Фонда
      имя, фамилия, отчество, e-mail, номер телефона, должность, место работы, фотография, данные банковских карт, IP (местонахождение), пол, адрес, возраст участие в проектах Фонда
      имя, фамилия, отчество, e-mail, номер телефона, адрес доставки (город, улица, номер дома, квартиры), данные банковских карт, IP (местонахождение), пол, адрес, возраст совершение покупок (товаров и/или услуг)
  3. Условия обработки персональных данных

    1. Обработка Персональных данных Фондом допускается в следующих случаях:
      1. При наличии согласия Субъекта на обработку его Персональных данных. Согласие дается путем активации чекбокса «Согласен с условиями политики конфиденциальности».
      2. При передаче Персональных данных Субъекта персональных данных на Сайте. При передаче данных Субъекта персональных данных третьим лицом, третье лицо гарантирует, что предварительно получило от Субъекта персональных данных согласие на передачу данных Фонду.
      3. Персональные данные подлежат опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с законодательством РФ; Обработка персональных данных необходима для осуществления и выполнения возложенных законодательством на Фонд функций, полномочий и обязанностей.
      4. Для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных и исполнения договора, стороной которого является субъект персональных данных.
      5. Обработка персональных данных Фондом необходима для осуществления прав и законных интересов Фонда и/или третьих лиц, либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъектов персональных данных.
    2. Фонд не раскрывает третьим лицам и не распространяет Персональные данные без согласия Субъекта, если иное не предусмотрено законодательством РФ.
    3. Фонд не обрабатывает Специальные категории персональных данных, Биометрические персональные данные.
    4. Фонд не осуществляет Трансграничную передачу Персональных данных Субъектов. Трансграничная передача Персональных данных на территории иностранных государств, может осуществляться только в случае наличия согласия в письменной форме Субъекта персональных данных на Трансграничную передачу его Персональных данных и/или исполнения договора, стороной которого является Субъект персональных данных.
      Фонд до начала осуществления трансграничной передачи Персональных данных обязан убедиться в том, что иностранным государством, на территорию которого предполагается осуществлять передачу Персональных данных, обеспечивается надежная защита прав субъектов Персональных данных.
  4. Способы обработки персональных данных

    1. Фонд осуществляет обработку персональных данных с использованием средств автоматизации, а также без использования таких средств.
      Политика распространяется в полном объеме на обработку персональных данных с использованием средств автоматизации, а при обработке персональных данных без использования средств автоматизации — только на те случаи, когда такая обработка соответствует характеру действий (операций), совершаемых с персональными данными с использованием средств автоматизации, то есть позволяет осуществлять в соответствии с заданным алгоритмом поиск персональных данных, зафиксированных на материальном носителе и содержащихся в картотеках или иных систематизированных собраниях персональных данных, и (или) доступ к таким персональным данным.
    2. При обработке персональных данных Фонд совершает следующие действия (операции) с персональными данными: сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.
    3. Кроме того, при наличии соответствующего согласия, Фонд размещает персональные данные благотворителей на Сайте (сервисах) Фонда, в результате чего они становятся доступными неограниченному кругу лиц. Фонд осуществляет распространение исключительно при наличии согласия субъекта персональных данных, которое может быть отозвано у Фонда в любой момент.
  5. Конфиденциальность персональных данных

    1. Работниками Фонда, получившими доступ к персональным данным, должна быть обеспечена конфиденциальность таких данных. Обеспечение конфиденциальности не требуется в отношении персональных данных, в части которых получено согласие на их распространение и данных, прошедших процедуру обезличивания.
    2. Для обеспечения конфиденциальности Персональных данных Фонд принимает и будет принимать технические, юридические и организационные меры безопасности, в частности:
      1. назначение должностных лиц, ответственных за организацию обработки и защиты персональных данных;
      2. принятие локальных нормативных актов в отношении обработки персональных данных; -предоставление неограниченного доступа к настоящей Политике;
      3. заключение договоров с лицами, обрабатывающими персональные данные по поручению Фонда, в соответствии с требованиями Федерального закона «О персональных данных»; -ограничение состава лиц, имеющих доступ к персональным данным;
      4. ознакомление субъектов с требованиями федерального законодательства и локальных нормативных актов Фонда по обработке и защите персональных данных;
      5. организация учета, хранения и обращения носителей информации;
      6. определение угроз безопасности персональных данных при их обработке, формирование на их основе моделей угроз;
      7. разработка на основе модели угроз системы защиты персональных данных;
      8. проверка готовности и эффективности использования средств защиты информации; -разграничение доступа пользователей к информационным ресурсам и программно-аппаратным средствам обработки информации;
      9. регистрация и учет действий пользователей информационных систем персональных данных; -использование антивирусных средств и средств восстановления системы защиты персональных данных;
      10. применение в необходимых случаях средств межсетевого экранирования, обнаружения вторжений, анализа защищенности и средств криптографической защиты информации;
      11. организация пропускного режима на территорию Фонда, охраны помещений с техническими средствами обработки персональных данных;
      12. использование для передачи персональных данных учтенных носителей информации (съемные жесткие диски, flash-карты и др.);
      13. запрещение работникам Фонда ввод персональных данных в информационные системы под диктовку, а также обработка персональных данных в присутствии лиц, не допущенных к их обработке;
      14. расположение мониторов ПЭВМ таким образом, чтобы исключать возможность просмотра персональных данных, отображаемых на экране, лицами, не допущенными к обработке персональных данных.
        Фонд принимает другие необходимые юридические, организационные и технические меры по защите персональных данных от незаконного или случайного доступа, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, передачи, распространения, а также других незаконных действий в отношении персональных данных, в частности, меры, предусмотренные Федеральным законом от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», Постановлением Правительства от 01.11.2012 г. № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных» и другими нормативными правовыми актами.
    3. Фонд вправе с согласия субъекта поручить обработку персональных данных другому лицу, если иное не предусмотрено законодательством, на основании заключаемого с этим лицом договора, предусматривающего в качестве существенного условия обязанность лица, осуществляющего обработку персональных данных по поручению Фонда, соблюдать принципы и правила обработки персональных данных, предусмотренные законодательством. Объем передаваемых другому лицу для обработки персональных данных и количество используемых этим лицом способов обработки должны быть минимально необходимыми для выполнения им своих обязанностей перед Фондом.
      В поручении Фонда должны быть определены перечень действий (операций) с персональными данными, которые будут совершаться лицом, осуществляющим обработку персональных данных, и цели обработки, должна быть установлена обязанность такого лица соблюдать конфиденциальность персональных данных и обеспечивать безопасность персональных данных при их обработке, а также должны быть указаны требования к защите обрабатываемых персональных данных в соответствии со статьей 19 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».
      При выполнении поручения Фонда на обработку персональных данных лицо, которому такая обработка поручена, вправе использовать для обработки персональных данных свои информационные системы, соответствующие требованиям безопасности, установленным законодательством, что отражается Фондом в заключаемом договоре поручения на обработку персональных данных.
    4. В случае, если Фонд поручает обработку персональных данных другому лицу, ответственность перед субъектом персональных данных за действия указанного лица несет Фонд. Лицо, осуществляющее обработку персональных данных по поручению Фонда, несет ответственность перед Фондом.
    5. Фонд вправе разместить свои информационные системы персональных данных в дата-центре (облачной вычислительной инфраструктуре). В этом случае в договор с дата-центром (провайдером облачных услуг) в качестве существенного условия включается требование о запрете доступа персонала компании, дата-центра, облачного провайдера к данным в информационных системах персональных данных Фонда, а данное размещение не рассматривается Фондом как поручение обработки персональных данных дата-центру (провайдеру облачных услуг) и не требует согласия субъектов персональных данных на такое размещение.
      Доступ персонала дата-центров (провайдеров облачных услуг) к персональным данным, обрабатываемым в размещенных у них информационных системах Фонда, допускается только при наличии на это согласия всех субъектов персональных данных, сведения о которых обрабатываются в соответствующей системе.
  6. Срок обработки персональных данных

    1. Обработка Фондом Персональных данных осуществляется в течение срока необходимого для достижения целей обработки Персональных данных. После достижения целей обработки персональных данных Фонд прекратит обработку и уничтожит персональные данные (а также обеспечит прекращение обработки и их уничтожение привлеченными к обработке третьими лицами) в течение 30 (тридцати) дней, за исключением случаев, когда законодательство требует это сделать в более короткий срок.
    2. В случае направления Субъектом персональных данных отзыва согласия на обработку персональных данных, Фонд прекращает обработку персональных данных, а также обеспечивает прекращение обработки и их уничтожение привлеченными к обработке третьими лицами (в случаях, когда согласие является единственным законным основанием для обработки Персональных данных).
  7. Сайты и сервисы третьих лиц

    1. Сайт (сервисы) Фонда могут содержать ссылки на сайты и приложения третьих лиц (например, социальные сети «Фейсбук», «Инстаграм», «Твиттер», «Ютуб», «Вк»), в то же время сторонние сайты и приложения также могут отсылать к сайту (сервисам) Фонда. Фонд не имеет отношения и не несет ответственности за обработку Персональных данных Субъекта персональных данных на таких сторонних сайтах и приложениях, а также за политики и практики, применяемые их владельцами, администраторами и другими лицами, в отношении обработки персональных данных пользователей сторонних сайтов.
  8. Права Субъекта персональных данных

    1. Субъект персональных данных в в отношении обработки персональных данных Фондом вправе:
      1. Отозвать согласие на обработку ваших персональных данных Фондом;
      2. Требовать от Фонда уточнения, исключения или исправления неточных, неверных, устаревших и неполных персональных данных;
      3. Требовать от Фонда блокирования и уничтожения персональных данных, являющихся незаконно полученными или не являющимися необходимыми для заявленных Фондом целей;
      4. Получать доступ к своим персональным данным и, в частности, получать от Фонда следующие сведения: категории обрабатываемых персональных данных; цели обработки персональных данных; сведения о лицах, которые имеют доступ к персональным данным или которым может быть предоставлен такой доступ (за исключением работников Фонда); перечень обрабатываемых персональных данных и источник их получения; сроки обработки персональных данных, в том числе сроки их хранения; иные сведения в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации;
      5. Осуществлять иные права в сфере защиты персональных данных, предусмотренные действующим российским законодательством.
    2. Любые разъяснения по интересующим вопросам, касающимся обработки Персональных данных, можно получить обратившись к Фонду с помощью электронной почты mne@nuzhnapomosh.ru или по адресу местонахождения Фонда.
      Фонд не рассматривает анонимные обращения. При получении обращения Фонд также может попросить подтвердить личность субъекта персональных данных (путем предоставления паспортных данных) до направления ответа на обращение.
    3. В данном документе будут отражены любые изменения политики обработки персональных данных Фондом. Политика действует бессрочно до замены ее новой версией.
    4. Актуальная версия Политики в свободном доступе расположена в сети Интернет по адресу nuzhnapomosh.ru
Вместе мы можем сделать так, чтобы открытые данные не кончались.