В России в 3,6 раза выросло число осужденных за смерти на стройках
Осенью 2015 года монтажник Р. работал на высоте 34,7 метра на стройке в Казани без страховочного троса и спецобуви. Он сорвался и погиб на месте.
В смерти монтажника обвинили З., в тот день замещавшего руководителя работ. Дело дважды доходило до суда и оба раза заканчивалось оправданием: обвинению так и не удалось доказать, что причиной гибели стало именно бездействие З., а не неосторожность самого погибшего.
Это не единичный случай. Доказать вину начальства в делах о гибели на производстве непросто: суд должен установить прямую связь между конкретным нарушением и смертью. Но, судя по данным Судебного департамента, в последние годы обвинению это удается все чаще.
В 2024 году по статье о нарушении безопасности на стройках (ст. 216 УК) осудили рекордные 368 человек — это максимум с 2009 года. Рост начался с 2022 года, когда показатель за один год подскочил со 159 до 218 приговоров.
Внутри статьи 216 УК есть разные составы в зависимости от тяжести последствий. И основной вклад в общий рост дает именно часть о гибели одного человека: с 2020 по 2024 год число таких приговоров выросло в 4,2 раза — с 65 до 271.
Мы посмотрели еще на две похожие статьи УК и увидели такой же рост:
- В 2020–2024 годах втрое выросло число осужденных по ст. 217 УК — с 26 до 79 приговоров. Она применяется к нарушениям на опасных производственных объектах, где задействованы опасные вещества, ведутся горные работы или обогащение полезных ископаемых. В абсолютных цифрах это меньше, чем на стройках, но динамика похожая — пик тоже приходится на 2024-й. И так же в 4,2 раза выросло число приговоров за единичные смерти — с 9 до 38.
- Осужденных за нарушения охраны труда в целом (ст. 143 УК) за тот же период стало в 2,1 раза больше — с 89 до 184 приговоров.
Это не значит, что несчастные случаи на стройках и опасных производствах стали происходить чаще. Отчасти дело в том, что виновные стали чаще получать уголовное наказание. Раньше многие такие дела заканчивались не приговором, а прекращением — например, примирением с потерпевшим или судебным штрафом. Теперь это происходит куда реже.
Как объясняет социолог и исследователь работы полиции Екатерина Ходжаева, снижение числа прекращенных дел связано с тем, что суды стали в целом реже назначать судебные штрафы. По всем трем статьям (143, 216, 217 УК) число судебных штрафов упало в разы после пика в 2019–2020 годах.
- По ст. 143 (нарушение охраны труда) число судебных штрафов вначале выросло с 99 в 2017 году до пиковых 244 в 2019-м, а затем сократилось до 26 в 2024-м — почти в 9,4 раза от пика.
- По ст. 216 (нарушения на стройке). штрафы росли до пика в 179 случаев в 2020 году, а к 2024-му их осталось всего 37 — падение почти в 4,8 раза.
- По ст. 217 (опасные производственные объекты) счет всегда шел на единицы, но и здесь та же динамика: пик в 13 случаев в 2020 году и всего один случай в 2024-м — падение в 13 раз.
«Судебный штраф был хорош тем, что предполагал отсутствие судимости, — поясняет Ходжаева. — Поэтому этим охотно пользовались состоятельные подсудимые: если есть деньги — заплатить штраф, гонорар адвокату, который уладит дело с таким исходом. Важно также возместить вред потерпевшему, а в случае преступления “без жертвы” (например, коррупционное) еще и осуществить взнос на счет благотворительной организации — можно было закрыть вопрос. А в делах вроде 216 УК РФ — это было возмещение вреда семье погибшего. Тоже хороший исход для тех, у кого есть деньги».
Сокращение практики судебных штрафов связано с позицией Генпрокуратуры, выступившей против «необоснованного применения» этой меры к обвиняемым в общественно опасных преступлениях: генпрокурор Игорь Краснов публично настаивал на запрете прекращать дела таким образом. Толчком послужил ряд коррупционных скандалов, когда виновные уходили от ответственности после уплаты штрафа.
Судебный штраф исчез из практики, но это не значит, что виновные стали чаще садиться в тюрьму — они просто чаще получают судимость вместо освобождения от ответственности. В 2024 году по ст. 143, 216, 217 УК в делах о гибели одного человека три четверти осужденных (71–86%) получили условный срок и лишь 3–8% — реальный. Большинство виновных в тюрьму так и не попадает, но теперь формально признается виновным.
Впрочем, изменение судебной практики — не единственное объяснение роста приговоров. Вырос и сам поток дел по ст. 216 УК: если в 2013 году суды рассматривали 252 дела, то в 2024-м — уже 590, в 2,3 раза больше. Одна из вероятных причин — строительный бум 2021–2023 годов: чем больше объектов и рабочих, тем выше вероятность несчастных случаев и, соответственно, уголовных дел. А поскольку расследование и суд занимают год-два, пик приговоров в 2024-м совпадает с пиком строительной активности прежних лет.