Сейчас в России живет более 3 тысяч зубров. Сто лет назад они полностью исчезли из дикой природы
Зубры исчезли из дикой природы в начале XX века
В 1907 году на территории современной Адыгеи поймали дикого зубренка. Его назвали Кавказом и через некоторое время отправили в Беловежскую пущу, а потом — в Гамбург к известному торговцу дикими животными Карлу Гагенбеку.
В Германии Кавказ прожил до 1925 года и стал отцом семерых детей: самок Хагенрозе, Хагар, Фригги, Бойци и самцов Хагена, Хагестольца и Хагедорна. В общей сложности Кавказ является предком по меньшей мере десяти тысяч зубров.
Кавказ — один из 12 зубров, от которых происходят все современные зубры. К тому моменту, когда ученые начали разводить зубров в неволе, в дикой природе их уже практически не оставалось.
Европейский зубр — крупнейшее травоядное животное Европы. Исторически животные обитали в Западной, Центральной и Юго-Восточной Европе. Их численность начала снижаться из-за того, что люди вырубали леса, осваивали территории под сельское хозяйство, активно — и часто незаконно — охотились на зубров. К концу XIX века в дикой природе сохранились только две популяции — в Беловежской пуще и на Кавказе.
Точных данных о численности зубров в Беловежской пуще до XIX века нет, поэтому исследователи делают оценки на основе косвенных признаков — площади территории и плотности заселения животных. Судя по ним, в XVII–XVIII веках там обитали не более 800 особей, а уже в XIX веке популяция начала быстро сокращаться. Одна из причин — слишком высокая численность оленевых, из-за чего крупным травоядным стало не хватать корма.
На Кавказе во второй половине XIX века могли обитать от 500 до 2000 зубров. Эти данные тоже оценочные: точных методов учета в горно-лесной местности тогда не было. К 1910 году там оставалось до 600 зубров, а к середине 1920-х — уже не более 15–20 особей.
Первая мировая война, революция 1917 года, гражданская война и резкий рост браконьерства привели к окончательному исчезновению вида. Последние дикие зубры исчезли в Беловежской пуще в 1919 году, на Кавказе — в 1927 году.
К концу 1924 года в неволе оставалось 54 особи — 29 самцов и 25 самок. По 10 животных жили в крупных частных хозяйствах Англии и Германии, еще 19 — в зоопарках Стокгольма, Берлина, Антверпена, Копенгагена, Франкфурта, Гамбурга, Лондона и Санкт-Петербурга. Остальных зубров содержали в небольших стадах у частных владельцев.
В первой племенной книге было 177 зубров, включая умерших
Идею восстановить европейского зубра с помощью животных из неволи впервые публично представил польский исследователь Ян Штольцман в 1923 году. В том же году в Берлине создали Международное общество по сохранению зубров.
Специалисты планировали разводить зубров в питомниках и постепенно возвращать их в дикую природу. Еще одна важная задача — сохранить генетическую чистоту вида, особенно в первое время, когда в зоопарках содержалось много гибридов зубра с американским бизоном и крупным рогатым скотом.
Первым делом провели перепись всех выживших животных — эти данные собирал немецкий зоолог Гурд ван дер Гребен, который еще в 1920-е годы разработал систему учета зубров.
Первую перепись опубликовали в 1932 году, она включала 177 животных, в том числе тех, которых уже не было в живых. В книге, опубликованной в 1937 году, числилось уже 270 животных.
Со временем перепись превратилась в Международную племенную книгу зубра — реестр, который позволяет проследить происхождение любого зубра до особей-основателей. Племенная книга стала первым в истории подробным реестром охраняемого вида и образцом для других подобных племенных книг — например, лошади Пржевальского.
После Гурда ван дер Гребена материалы для следующих выпусков собирала сотрудница зоологического музея в Гамбурге Эрна Моор. Она подготовила и издала два следующих выпуска.
После Второй мировой войны книгу вели хаотично. Во время войны записи не велись, а часть документов была уничтожена во время бомбардировок — из-за этого учет зубров продолжили с номера 471. К тому же, между регистрацией животных и публикацией записей бывали задержки в несколько лет. За это время некоторые животные успевали родиться и погибнуть, и так и не попали в книгу.
После войны из 44 зубров в нескольких центрах разведения больше всего животных осталось в Польше. Крупнейший из них находился в Беловежской пуще, где войну пережили 17 животных. В СССР к этому моменту не осталось ни одного зубра. Все стада, которые появились позже, сформировали из животных из Польши.
Данные для книги стал собирать и обрабатывать польский зоолог Ян Жабинский. Важную роль в этой работе сыграла и Эрна Моор: собранные ею данные помогли восстановить родословные многих зубров, говорит старший научный сотрудник Приокско-Террасного заповедника Виктор Перерва.
В 1947 году вышел четвертый выпуск племенной книги. Он дополнил реестр чистокровных зубров, сведения о которых Эрна Моор собрала к 1934 году.
Сейчас племенную книгу издает Беловежский национальный парк в Польше. Структура книги, созданная Гурдом ван дер Гребеном, сохранилась. В ежегодных выпусках книги публикуют общую численность зубров по странам и владельцам — именно здесь можно узнать о численности в России, Беларуси и других странах. Отдельно существует электронная база с карточками зубров, чью родословную можно проследить. Для каждого зубра указывают родителей, дату и место рождения, дату смерти, если она известна. В базу попадают в основном зубры из питомников, зоопарков и других мест, где ведется племенной учет.
В 2025 году в электронной базе было уже почти 15 тысяч записей, 2,2 тысячи из которых — о живых зубрах (в основном тех, которые родились в неволе). Более 12 тысяч животных имеют статус «мертв», у более 200 статус неизвестен.
Первых зубров выпустили в дикую природу в 1950-х
В 1952 году в польской части, а в 1953 году в белорусской части Беловежской пущи впервые выпустили зубров в дикую природу. К началу 1960-х там сформировалась размножающаяся популяция. Позже свободноживущие стада появились в других частях Польши и Белоруссии, а также в Украине, России, Литве.
Василий Демидов, заместитель директора по научной работе Приокско-Террасного заповедника, объясняет, что сегодня зубров расселяют с учетом исторического ареала. По его словам, беловежских зубров обычно восстанавливают в равнинных лесах Польши и Беларуси, а кавказско-беловежских — восточнее и в горных районах. Россия занимает восток древнего ареала зубров, поэтому в стране в приоритете расселение кавказско-беловежских зубров.
Родившихся в питомниках животных обычно переселяют в дикую природу в возрасте двух-трех лет. К этому времени они уже умеют находить корм в лесу, прятаться и жить в стаде, поэтому легче адаптируются после выпуска в природу. Зубрята хорошо адаптируются в диких условиях: это подтверждается тем, что поголовье вольных популяций в России постоянно растет.
Перед выпуском зубров несколько месяцев держат в специальных вольерах, чтобы они привыкли к новым условиям, говорит старший научный сотрудник Приокско-Террасного заповедника Виктор Перерва. После этого животных выпускают на выбранную территорию.
Зубры попадают в новые условия, поэтому в первые годы стадо формирует сигнальное поле — сеть троп, точек мечения, купалки в местах отдыха и пастбища. В это время некоторые животные могут получать травмы и гибнуть. Но через несколько лет ситуация меняется: молодые зубры начинают пользоваться территорией, которую освоили их родители, и смертность снижается. По словам Виктора Перервы, вольные популяции обычно растут на 10–15% в год.
Василий Демидов отмечает, что в заповедниках и национальных парках зубры уже живут на воле — на территориях с охранным статусом лучшие условия для восстановления вольных популяций и возвращения зубра в исторический ареал.
Бывают случаи, когда в природу выпускают зубров, выросших в зоопарках. Они адаптируются не так быстро, могут выходить к человеку, питаться на полях или возле ферм. «Нужно время, чтобы такой зубр понял лес и привык к нему», — говорит Василий Демидов.
В России первый зубр в неволе родился в 1950 году
В России работают два специализированных центра разведения: Центральный зубровый питомник (ЦЗП) в Приокско-Террасном заповеднике в Московской области и зубровый питомник Окского заповедника в Рязанской области. ЦЗП создали в 1948 году, и в том же году туда привезли первого зубра — быка Пуслава из Польши. Позже приехали зубрицы Плессе и Пустулечка и бык Плецух II. Всего в 1948-1951 годах из Польши в питомник прибыли семь зубров.
В 1950 году в ЦЗП родились первые зубрята — бычок Москвитянин и зубрица Муравка. Вывозить зубров из питомника для расселения начали в 1955 году.
Окский питомник создали в 1959 году из поголовья зубров ЦЗП, позже туда несколько раз завозили самцов из других центров разведения, чтобы увеличить генетическое разнообразие популяции. А в 1999–2002 годах питомник пополнился группой зубров из европейских зоопарков.
Оба питомника занимают большие лесные территории площадью около двух квадратных километров. «Загоны питомников намеренно сделаны очень большими, чтобы зубры могли вести образ жизни, приближенный к настоящим диким условиям», — объясняет Демидов.
Сейчас в России обитает более 3 тысяч зубров. Около половины из них приходится на среднерусскую популяцию, которая сформировалась в Орловской, Калужской и Брянской областях.
Большая часть российских зубров живет в дикой природе. Согласно Стратегии сохранения зубра в России, к 2030 году численность зубров в дикой природе должна вырасти до 2,7 тысяч особей: 2,5 тысяч в европейской части России и 250 на Северном Кавказе. Этого показателя уже удалось достичь, но стратегия учитывает не только общую численность.
Предполагается создать одну крупную популяцию численностью более тысячи зубров и еще две — более 500 особей каждая. Пока этим требованиям соответствует только среднерусская популяция, состоящая из более 1,5 тысячи животных. Остальные группировки значительно меньше: в Вологодской области насчитывается более 200 зубров, в Северной Осетии — почти 200, а в Муромском заказнике и национальном парке «Смоленское Поозерье» — по 150.
В середине 1980-х годов в СССР насчитывалось около 1,1 тысячи зубров, из них примерно 300 жили на территории РСФСР, говорится в Стратегии сохранения зубра. К 1991 году в бывшем СССР существовали 24 вольноживущие группировки общей численностью около 1,5 тысячи животных.
После распада СССР численность зубров в России резко сократилась. К 1998 году в стране оставалось всего 185 животных — значительно меньше, чем в 1992 году. Особенно сильно пострадали популяции Северного Кавказа на фоне политической нестабильности в регионе: их численность снизилась с 384 животных в 1992 году до 103 в 1998-м. Зубры полностью исчезли в Ассинском заказнике, Нальчикском и Сунженском охотничьих хозяйствах.
В 2008 году, после того, как ситуация на Северном Кавказе стабилизировалась, в регионе начали восстанавливать популяции. В 2010–2020 годах в природу выпустили 54 животных.
Во второй половине 1990-х годов популяции зубров начали восстанавливать и в европейской части России. Со временем в европейской части страны появились отдельные вольные группировки зубров в Брянской, Владимирской, Вологодской, Калужской, Московской, Тверской и Смоленской областях.
Сейчас только среднерусская популяция считается достаточно крупной и генетически разнообразной для долгосрочного существования.
Сейчас в мире насчитывается около 12 тысяч зубров
В общей сложности в 2024 году в мире насчитывалось более 12 тысяч зубров, почти 10 тысяч из которых живут в дикой природе. Остальные содержатся в неволе и полувольных популяциях. Больше всего зубров насчитывается в России, Польше и Беларуси.
По словам Василия Демидова, информация в Международной племенной книге различается по полноте и характеру в зависимости от того, где содержатся зубры — в неволе — питомниках и зоопарках — или на воле — заповедниках, нацпарках, лесничествах, охотхозяйствах. В неволе специалисты ведут индивидуальный племенной учет: известны родословные животных, каждая особь получает свой номер в племенной книге.
«В вольных популяциях индивидуальный учет затруднен, а иногда просто невозможен — зубры большую часть времени скрываются в лесах, состав стад меняется, проследить рождение и родословные зубрят не получится при всем старании», — говорит Демидов. Поэтому для диких стад в редакцию племенной книги обычно передают данные по общей численности на конкретной территории. Для учета используют следы, квадрокоптеры и фотоловушки.
Все современные зубры происходят от 12 предков
В середине XX века американский ученый Герман Слатис проанализировал родословные зубров и выяснил, что современные популяции сохранили гены 17 животных. У некоторых из них был только один потомок, поэтому основателями современных популяций считают 12 зубров.
11 основателей принадлежали к беловежскому подвиду Bison bonasus bonasus, и один — к кавказскому подвиду Bison bonasus caucasicus. Эти особи сформировали две генетические линии зубров — беловежскую, или равнинную линию (Lowland, LB), и кавказско-беловежскую, или равнинно-кавказскую линию (Lowland-Caucasian, LC).
Беловежская, или равнинная линия (Lowland, LB) берет начало от семи основателей: четырех самцов — Бегрюндера, Плебейера, Билла и Бисмарка, — и трех самок — Плавии, Планты и Бильмы. Чтобы зубр считался беловежским, оба его родителя должны принадлежать к этой линии.
Кавказско-беловежская, или равнинно-кавказская линия (Lowland-Caucasian, LC) происходит от всех 12 основателей. Четыре самки — Плевна, Плацида, Гарде и Гатчина — оставили потомство в паре с быком Кавказом — единственным оставшимся тогда представителем кавказского подвида. Линия считается «открытой»: потомок будет относиться к кавказско-беловежской линии, если хотя бы один из родителей к ней принадлежит.
Больше всего потомков среди всех основателей — у Планты и Плебеера. Внутри беловежской линии даже выделяют так называемую пщинскую подлинию, которая происходит только от этих двух основателей. И у Планты, и у Плебеера на сегодняшний день насчитывается по 13 тысяч потомков.
Это возможно потому, что одно животное может быть потомком сразу нескольких основателей одновременно. Например, у современного зубра беловежской линии отец и мать могут быть потомками Плебеера, но мать — через другую ветвь. И одновременно оба родителя могут быть потомками Планты.
Василий Демидов отмечает, что Планта и Плебеер действительно имеют непропорционально большое значение для современного генофонда зубров, особенно когда речь идет о материнских и отцовских линиях. Он подтверждает, что у большинства самцов как беловежской, так и кавказско-беловежской линии Y-хромосома происходит от Плебеера, а у большинства самок митохондриальная ДНК — от Планты.
При этом точно определить, какая доля генов каждого из 12 основателей сохранилась у конкретного современного зубра, очень сложно. Но некоторые закономерности хорошо известны: например, у беловежских зубров нет генов Кавказа.
Если считать только прямое потомство (только детей, без внуков и правнуков), то самый плодовитый в племенной книге — родившийся в Германии в 1987 году самец по кличке Шпюрзинн. Он стал отцом для 70 зубров, последний из которых — зубр по кличке Заробин — родился в 2006 году, тоже в Германии.
Основная часть зубров в России — представители кавказско-беловежской линии. К беловежской линии относятся только три животных: самцы Мулат и Мустафа, родившиеся в Карелии в 2016 и 2017 годах соответственно, а также самка Мриям из природного парка «Мурадымовское ущелье» (2024 год). У Мулата и Мустафы один отец — зубр по кличке Бабник, и разные матери.
Самая взрослая из живущих в неволе животных в России — зубрица по кличке Мутата — родилась в 1993 году в Санкт-Петербурге. Ее мать — родившаяся в 1988 году самка Мулатка II (Санкт-Петербург), а отец — самец по кличке Музон 1976 года рождения (Приокско-Террасный заповедник, он же приходится отцом Мулатки II). Самая молодая — родившаяся в 2025 году самка по кличке Муна II из Ростова-на-Дону. Ее мать — Мулана III, а отец — Мужичок.
Каждому зубру в племенной книге присваивают номер и дают имя, объясняет Виктор Перерва. Клички подбирают так, чтобы по первым буквам можно было понять, в каком центре родилось животное. Обычно используют первые две, реже — три буквы. Например, в Центральном зубровом питомнике имена начинаются на «М»: кавказско-беловежским зубрятам дают клички на «Му», а беловежским — на «Мо». В Окском заповеднике используют слог «Ме», а в нацпарке «Орловское полесье» — «Ол». Имена польских зубров беловежской линии начинаются с букв «По», а животных пщинской племенной линии разведения — с «Пл».
Зубры прошли через генетическое «бутылочное горлышко»
Когда популяция становится слишком малочисленной, животные начинают скрещиваться с родственниками. Такое близкородственное скрещивание называют инбридингом. Сам по себе инбридинг не всегда приводит к проблемам, но он повышает вероятность того, что потомок получит две копии вредной мутации — по одной от каждого родителя.
Такие мутации могут долго оставаться незаметными. Если у животного есть только одна копия поврежденного гена, вторая — нормальная — часто компенсирует ее эффект. Но у родственников набор генов похож, поэтому вероятность получить сразу две одинаковые вредные мутации повышается.
Последствия этого процесса называют инбредной депрессией. Из-за нее снижается выживаемость и способность популяции к размножению: животные чаще рождаются с нарушениями развития, оказываются бесплодными или погибают еще до рождения.
Например, это произошло с популяцией из 40 гадюк в Швеции, которую сельскохозяйственные работы изолировали от других змей. В этой группе стали чаще рождаться мертворожденные детеныши и детеныши с нарушениями развития. Ситуация начала меняться только после того, как ученые подселили гадюк из других популяций — это называется аутбридингом.
Для зубров такой вариант — подселить животных из другой популяции — недоступен: все современные животные происходят от одних предков, и генетически независимых популяций не существует. Единственный способ управлять разнообразием — тщательно подбирать пары, опираясь на данные племенной книги.
Польская исследовательница Ванда Олех выяснила, что в 1924 году на Планту и Плебеера приходилось чуть менее 6% общего генофонда популяции. Когда у этих двух зубров появилось больше потомков, их вклад резко вырос: к 1954 году он достиг 45%, а к 2000-м годам — почти 84%. С генами Кавказа произошло наоборот. В начале восстановления вида его генетический вклад превышал 10%, но со временем снизился примерно до 6%.
Современная мировая популяция зубров отличается высоким уровнем инбридинга. Признаки инбредной депрессии проявляются в группах с крайне низким генетическим разнообразием: в таких популяциях хуже размножаются животные и чаще погибает молодняк.
В целом современная популяция зубров уже потеряла около половины исходного генетического разнообразия животных-основателей. В вольных стадах сохранилось немногим больше 30% первоначального генофонда. Исследователи считают, что часть генетического разнообразия можно было сохранить, если бы данные о родословных раньше активнее использовали при разведении зубров.
У самцов беловежской линии сохранилась Y-хромосома только одного основателя — Плебеера. В кавказско-беловежской линии Y-хромосома этого же основателя тоже встречается почти повсеместно, тогда как Y-хромосома Бегрюндера стала очень редкой. Y-хромосома Кавказа сохранилась только у части животных Бещадской вольной популяции и в некоторых группах в неволе. Y-хромосомы двух других основателей — Билла и Бисмарка — полностью исчезли в процессе разведения.
С женскими линиями ситуация похожая. Существует особый тип ДНК, который потомки наследуют только от матери. У современных зубров ученые обнаружили всего три таких варианта. При этом почти у 93% исследованных животных встречается один и тот же, а два других остаются очень редкими.
Еще одна угроза — гибридизация с американским бизоном и крупным рогатым скотом. Зубры и бизоны генетически очень близки и могут давать плодовитое потомство. Поэтому специалисты считают, что нельзя, чтобы гибриды появлялись в вольных и полувольных популяциях: для этого рекомендуют не содержать американских бизонов рядом с центрами разведения и не выпускать их в регионах, где восстанавливают популяции зубра.
«Угроза генофонду в случае выпуска гибридов в окружающую среду, где расселены чистокровные зубры, огромная», — говорит Виктор Перерва.
Виктор Перерва рассказывает, что в начале советского периода, когда в стране почти не осталось чистокровных зубров, ученые попытались восстановить популяцию с помощью скрещивания зубра и бизона.
В украинском заповеднике Аскания-Нова единственного самца зубра скрещивали с самками бизона. В результате появились гибриды — зубробизоны, которых 1940 году перевезли в Кавказский заповедник. Сейчас там живут так называемые горные зубры — потомки европейского зубра и степного бизона. Чистокровными зубрами их не считают: они относятся к охотничьим животным и не входят в Красную книгу животных России. Зубры беловежской и кавказско-беловежской линии включены в Красную книгу с категорией статуса редкости 1 — «находящийся под угрозой исчезновения».
В целом же попытки скрещивать зубров, бизонов и домашних коров предпринимались на протяжении почти 150 лет, говорит Виктор Перерва. Только в Северной Америке на основе американского бизона и домашних коров удалось вывести мясную породу — баффало.
Но с чистокровными зубрами этого не получилось. По словам эксперта, потомки гибридов часто погибали еще в утробе, а родившиеся животные в большинстве случаев оказывались бесплодными.
Как ученые борются с последствиями генетического однообразия
Виктор Перерва говорит, что заметнее всего последствия инбридинга проявляются в небольших изолированных группах: в них происходит быстрый обмен так называемыми рецессивными генами, которые чаще всего вызывают заболевания. За определенное время часть особей с заболеваниями вымирает. Это очищает группировку от «плохих» генов, и она становится более здоровой. Так формируются так называемые «чистые» линии — группы животных с с близкими особенностями строения и физиологии. В этом положительный эффект инбридинга, объясняет эксперт.
По словам Перервы, эти линии могут быть продуктивны только при стабильных условиях среды. Резкие изменения внешних факторов могут вызывать повышенную смертность в группах с низким генетическим разнообразием.
Виктор Перерва считает, что единственный способ снизить негативные последствия инбридинга — увеличивать численность популяции. Это нивелирует риск распространения рецессивных генов в популяции — они как бы «растворяются» среди более сильных доминирующих генов. «Поэтому в современных вольных группировках чистокровных зубров, которые насчитывают уже сотни особей, проявлений инбридинга — слепота, мертворождения, заболевания конечностей и другие — уже встречаются крайне редко», — добавляет эксперт.
Василий Демидов подчеркивает, что уровень инбридинга у разных популяций различается: где-то ситуация остается относительно благополучной, а о некоторых группах данных пока недостаточно. Но сам факт того, что все современные зубры происходят всего от 12 животных-основателей, серьезно усложняет восстановление вида.
По его словам, именно поэтому важна Международная племенная книга зубра, где записана вся генеалогия вида. В питомниках специально получают зубрят дефицитных линий, чтобы затем выпускать их в природу и поддерживать генетическое разнообразие в вольных популяциях. Одновременно ученые продолжают изучать генетику зубров, их физиологию и влияние инбридинга на здоровье животных.
Для решения проблемы низкого генетического разнообразия в России планируют создать несколько крупных самовоспроизводящихся популяций численностью более одной тысячи животных каждая. Предполагается, что в таких группах естественный отбор и постоянный обмен генами помогут снизить последствия инбридинга. Одна такая популяция — среднерусская — уже сформировалась.
Популяция зубров восстановилась — но угрозы по-прежнему сохраняются
Главными препятствиями для создания крупных устойчивых популяций ученые называют фрагментацию мест обитания и изоляцию группировок друг от друга. Особенно заметна эта проблема на Северном Кавказе, где многие подходящие территории заняты сельскохозяйственными землями и пастбищами. Некоторые группировки оказываются практически отрезанными друг от друга из-за особенностей рельефа или инфраструктуры.
Еще одна проблема — браконьерство рядом с особо охраняемыми природными территориями. На численность зубров влияют и природные факторы: глубокий снег, особенно в горах Северного Кавказа, половодья и заболоченные территории на востоке ареала. Дополнительную угрозу представляют вспышки инфекций, особенно в районах с большим количеством домашнего скота, который может передавать зубрам общие заболевания.
Сегодня зубра, по словам Виктора Перервы, спасли от полного исчезновения и он снова занял свое место в экосистемах. Но угрозы для вида сохраняются. Он напоминает, что к гибели зубров чаще всего приводили войны и политические кризисы: во время Первой мировой войны животных массово уничтожали в Беловежской пуще, а гражданская война на Кавказе стала причиной исчезновения последних кавказских зубров. Боевые действия 1990-х годов на Кавказе также едва не уничтожили местные популяции зубров и зубро-бизонов. «И сейчас у меня вызывают опасения судьба наших зубров в Брянской и Орловской областях из-за ведущихся вблизи этих регионов боевых действий», — говорит Перерва.
Восстановление зубра, по словам Василия Демидова, было экстремально сложной задачей: ученым пришлось работать всего с несколькими десятками животных из европейских зоопарков. Некоторые зубры погибали при перевозках, другие не успевали дождаться пары для размножения.
«То, что, несмотря на крайне низкую численность и потери в ходе обеих мировых войн, удалось восстановить численность и создать много вольных популяций — это настоящее чудо. И, конечно, спасение зубров, стоявших буквально на краю пропасти, никак не легитимизирует истребление животных. На один спасенный чудом из неволи вид приходится сотня безвозвратно утерянных — здесь можно вспомнить историю тасманийского волка, который полностью исчез в прошлом веке. Нельзя кого-то истреблять, надеясь, что в нужный момент можно будет вовремя остановиться и все вернуть», — говорит эксперт.
«С прохождением “бутылочного горлышка” ничего нельзя поделать. Невозможно вернуться в прошлое, остановить войны, революции, схватить за руку каждого стрелка и браконьера. Нам нужно работать с тем, что осталось, что с таким трудом восстановлено», — заключает Демидов.